Сообщения без ответов | Активные темы

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Начать новую тему  Ответить на тему 
 Страница 1 из 2 [ Сообщений: 14 ] 
На страницу: 1, 2  След.
АвторСообщение
Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 02 фев 2013, 19:30 
Не в сети
Аватара пользователя

Хлеб Святого Василия


Инна Сапега

*****


У меня есть друг — Димка. Мы с ним в школе вместе учимся. Недавно он пригласил меня к себе на Новый год. То есть не совсем на Новый Год....

Димка говорит:

— Приходи ко мне на день святого Василия.

Димка вечно как скажет, так и думай, о чём это он. А всё потому, что Димка в церковь ходит и знает то, чего я не знаю.

— Кого-кого? — не понял я.

— Святого Василия Великого. — ответил Димка и добавил важным тоном. — это же твой святой, Вася, а ты ничего про него даже не слышал. Вот придёшь к нам, как раз папа тебе и расскажет.

Я пожал плечами:

— А что это за день такой — день святого Василия? В календаре же его нет.

— Да новый год это. Старый новый год. Четырнадцатого января.

— Так сразу и сказал бы... — протянул я немного обиженно. Но Димка меня оборвал:

— Придешь?

— Приду!

— Ну и поликала.

То есть хорошо, значит, по-гречески.

У Димки папа — грек. Большой, крупный то есть, с кудрявой головой и с черными усами. Дядя Костас. А еще у Димки четыре сестры — Карина, Василики, Мариам и Параскева. Те еще имена — сразу не выговоришь. Я их просто называю — Ринка, Васька, Машка и Кешка. Они тоже кудрявые. А Машка и Кешка к тому же близняшки — не отличишь. Зато мама у них русская. Тетей Олей звать.

Я уже был у Димки в гостях. Весело у них, народу много, все поболтать любят. А дядя Костас еще и готовить мастер.

Да, да. Вот у меня дома мама готовит, а у Димки — папа. И как готовит — пальчики оближешь.

На Новый год он испек огромный пирог, румяный и пахнет вкусно — обалдеть. Я как вошел к ним домой, так сразу запах уловил. Но тут прибежали меня встречать Маша с Кешей, рыжий пес Зевс стал прыгать и норовить укусить за самый кончик моего носа и Димкин дедушка — папа Янис — вышел из комнаты. Все кричат: — Василиос! — так они меня там называют.

В семье у Димки праздники длятся вечно. Особенно Рождество. Димка говорит, они его встречают двенадцать дней: и каждый день по-разному. Вот и в старый новый год у них стоит и мигает зажженными лампочками елка — высокая до самого потолка. Под елкой еще нераспакованные подарки. Рядом праздничный стол — с фруктами, цукатами, печеньем и орехами.

Музыка играет, старшие девчонки с тетей Олей расставляют фарфоровую посуду — тарелки всякие, блюдца.

А мы с Димкой прошмыгнули на кухню. Там как раз дядя Костас вытаскивал из духовки свой пирог. Высокий, круглый, сверху миндалем украшен.

— Ааа. Вот и маленький Василиос пожаловал! Как раз во время.

Дядя Костас проткнул горячий пирог длинной тоненькой спичкой.

— Готов!

Димкин папа торжественно улыбнулся:

— Хорош вышел. Теперь ему надо немного остыть.

— Красивый кулич. — воскликнул я.

— Нет, это не кулич. — покачал головой дядя Костас. — Кулич на Пасху печется, а это — Василопита: хлеб святого Василия.

— Папа! Папа! Он ничего не знает про Василия Великого. — вставил Димка. — и про Василопиту тоже.

От досады я ущипнул друга за локоть. Но тот лишь рассмеялся — мол: «Что стыдно, что ты такой профан?».

Дядя Костас вытер свои ручищи о белый фартук.

— Что же — Василиос — садись и слушай. Расскажу тебе про святого Василия и про его хлеб. А ты — Димитриос, не важничай, лучше налей нам всем по стаканчику виноградного сока. — при последних словах дядя Костас забавно подмигнул.

Когда сок был разлит, мы с Димкой уселись на кухонный диванчик. Прямо перед нами на столе возвышался круглый пирог, он него шел пар. Дядя Костас сел на высокий стул напротив нас и начал свой рассказ:

— У нас в Православной Церкви есть несколько святых, которых называют Великими. Кажется, их только три. Святой Василий — один из этих трёх. Он действительно Великий святой. Он жил в Каппадокии в 4 веке. И был епископом. То есть начальником над всеми церквами в той области. Но каким начальником — родным отцом. Его очень любили люди и нередко обращались к нему за советом и помощью, и святой Василий всем помогал.

Даже в наше время он не перестает заботиться о тех, кто обращается к нему с молитвой. В моей стране, в Греции, дети пишут ему письма как в России деду Морозу. Ведь день его памяти приходится на новый год — 1 января или как у вас — 14 января. Дети пишут: «Святой Василий, помоги нашей семье! Сделай этот год счастливым. Не оставляй нас». И святой помогает.

Не только дети, но и взрослые почитают святого Василия. — дядя Костас поднялся и указал на пирог. — на Новый год мы печем василопиту — это особый сладкий хлеб. Хлеб святого Василия. У этого хлеба есть секрет.

— Какой секрет? — не удержался я от вопроса.

Дядя Костас накрыл пирог чистым полотенцем и ответил:

— Сейчас узнаешь. Только вначале, послушай:

По преданию. Во время святого Василия той областью управлял один префект. Он был не очень хорошим человеком, и враждебно относился к нашей церкви. Он часто строил всякие козни святому Василию, ведь он видел, как люди любят и уважают своего епископа. И он решил его посадить в тюрьму. Он приказал собрать налог с церковного имущества — но такой большой, что даже если продать все убранство в храме — и половину не наберется.

У святого Василия была традиция после службы разговаривать с народом — о вере, о Боге, об их нуждах. Но тут святой сам обратился за помощью, рассказав о налоге. И люди принесли все самое дорогое, что у них было — золотые монеты, драгоценные украшения и отдали святому. «Мы лучше расстанемся с золотом, считали они, чем со своим епископом!».

Когда префект пришел за налогом, святой Василий сказал:

— Вот — ты можешь забрать все это богатство, если считаешь, что забираешь его справедливо. Ты берешь его не у меня и не у людей, а у самого Бога, и перед Богом будешь отвечать.

Префект задумался. Затем он, молча, повернулся и ушел, ничего не взяв.

Но что делать с той кучей монет и украшений?

Тогда святой Василий наказал, чтобы диакона испекли булочки, и в каждую он положил по монетке или драгоценности. А на утро после службы он всем раздавал эти булочки. И в городе говорили, что каждый получил именно то, что отдал.

С тех пор на день святого Василия мы печем хлеб и кладем туда монетку. Считается, тот, кто получит эту монетку, будет счастлив весь наступающий год, потому что получил благословение самого святого.

— В этом хлебе тоже есть монетка! — воскликнул я и подумал — «Вот бы она досталась мне!»

Тут нас позвала тетя Оля, чтобы мы принесли с кухни стулья. Мы все переместились в большую комнату, и начался пир.

Какой только вкуснятины не было на столе — многочисленные сыры, оливки, какие-то горячие греческие блюда, названия которых я и не запомнил. Честно сказать, я хоть и ел с удовольствием, но больше всего ждал, когда подадут хлеб святого Василия.

Наконец, выключили свет и зажгли свечи. Дядя Костас ушел на кухню и вернулся с подносом в руках. На подносе красовалась Василопита.

Дядя Костас протянул поднос папе Янису.

«Самый старший в семье должен разрезать хлеб!» прошептал Димка.

Папа Янис встал, выпрямился, перекрестился и стал резать хлеб на равные треугольные кусочки. Первый кусок он положил на отдельное блюдце и поставил это блюдце перед иконами, второй — себе, третий — дяде Костасу, четвертый — тёте Оле, затем — мне, Димке и всем девочкам. Потом дедушка что-то сказал и сел на место.

Папа Янис плохо говорил по-русски, и Димка мне перевел.

«Дедушка всех поздравляет с Новым годом. С днем святого Василия!»

Я, конечно, стал ковырять свой кусок ложечкой. Монетки не было. Тогда, не без сожаления, я принялся пирог есть. Пирог был сладкий и рассыпчатый.

«Ой!» — пискнул Димка.

— что — монетка? — спросил я.

— нет, — помедлил Димка. — просто орех.

И надо же когда я доел свой пирог, то обнаружил у себя на блюдце что-то круглое и плоское. Я не поверил своим глазам — там лежала монетка.

— Васе досталась монетка! — закричал Дима.

— Василиос! Поздравляю! Твой святой тебя посетил.

С тех пор я всегда ношу эту монетку с собой. Это греческая драхма, объяснил мне дядя Костас.

Мне захотелось больше узнать про святого Василия. Вообще про святых. И Димкин папа обещал меня взять с собой в храм. Правда! Как раз, он говорит, скоро праздник Крещения.

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 02 фев 2013, 19:40 
Не в сети
Аватара пользователя

Тайна Семи Таинств

Инна Сапега
*****


Мой друг, вот тебе и исполнилось семь лет. Ты больше не младенец, а отрок, способный во многом сам отвечать за свои поступки, мысли и желания. И значит, настало время открыть тебе тайну семи таинств.

Мы с тобой христиане. А все христиане — воины. Воины Господа нашего Иисуса Христа. И папа, и мама, и даже старшая сестра и бабушка — все мы воины Христовы.

Тот кто верит в Бога и старается жить по заповедям — тот принадлежит к Его дружному войску. И ты тоже.

Как воины, мы призваны защищать свое Небесное Отечество и воевать с врагом рода человеческого, с дьяволом, который всячески пытается повергнуть нас, ранить или взять в плен.

Наша война длится ни день, ни два и даже ни год, а всю жизнь: нам надо постоянно выбирать между добром и злом, охранять наши мысли, чувства и желания от всего дурного и не совершать плохих поступков. А чтобы мы не унывали, имели силы на сражения в этой войне и надеялись с Божией помощью одержать над врагом победу, у нас есть особые дары, которые дает нам Господь.

Эти дары мы получаем из церковных Таинств.

Таинство — это священнодействие, через которое Сам Бог являет нам Свою благодать. Через Таинства Господь укрепляет, лечит и вдохновляет человека. Чаще всего Бог делает это невидимо для нас, таинственным образом. Но даже если порой глаз ничего не замечает, через таинство душа всегда получает помощь и силу.

Святые говорят, что все, что происходит в храме — таинство — потому что храм это дом Божий. Однако церковь выделила семь основных таинств, как самых важных для человека в его жизни. Это крещение, миропомазание, покаяние, причащение, елеосвящение, брак, и рукоположение.

Таинства совершает Сам Господь через Своих соработников — священников и епископов Православной Церкви.

ТАИНСТВО ПЕРВОЕ: ПОСВЯЩЕНИЕ В ВОИНЫ

Знаешь ли ты, мой друг, как рыцарь становится рыцарем? Он проходит особое посвящение.

Посвящаемый преклоняет колени перед своим сеньором, тот кладет ему на голову меч и будущий рыцарь дает присягу верности. Затем сеньор облачает рыцаря в доспехи, вручает ему воинский меч и щит и нарекает его своим рыцарем.

Так и мы в таинстве Крещения сначала смиренно преклоняемся перед Господом, отрекаемся от всего дурного и даем обещание служить только Богу. Затем в крещенских водах мы смываем с себя все грехи и получаем новую одежду — белые одеяния христианина, то есть чистую незапятнанную душу.

Священник крестообразно срезает наши волосы, в знак того, что отныне мы принадлежим Богу, мы Его воины. Затем батюшка дает нам поцеловать наш духовный щит — крест и надевает его нам на грудь. Батюшка вручает нам меч — молитву, чтобы мы ею сражались во время боя. И нарекает нас именем одного из святых, то есть воинов, с победой вышедших из войны. Так мы становимся частью войска Христова.

Святое Крещение — самое первое таинство в жизни любого христианина. Только крещеный человек может участвовать в других таинствах.

ТАИНСТВО ВТОРОЕ: ПЕЧАТЬ ДУХА СВЯТОГО

Сразу после Крещения обычно совершается второе таинство — миропомазание. Священник тоненькой кисточкой ставит специальным ароматным маслом — миром — кресты на лбу, глазах, ушах, носе, рте, груди, руках и ногах человека. И каждый раз произносит: «Печать Духа Святого...». Так он нас, только покрещенных, чистых и безгрешных запечатывает. Это наши латы, броня против ударов врага. Если мы сохраним свои органы чувств, сердце и разум от всего дурного — никто не сможет повредить нашей душе.

Крещение и миропомазание совершаются только один раз в жизни. Поэтому эти таинства особенно важны. О них необходимо помнить и постоянно проверять — не запачкал ли я свою одежду крещения нехорошими мыслями, не повредил ли латы миропомазания дурными делами? Остался ли я верным воином Своему Господу?

ТАИНСТВО ТРЕТЬЕ: ЛЕЧЕНИЕ ДУШИ

Если ты вдруг увидишь, что твоя броня повредилась неосторожным словом или поступком, если почувствуешь, что заболела душа от какой-нибудь обиды, тебе нужно срочно залатать свои латы и излечить душу покаянием, чтобы враг не сумел ранить тебя сильнее.

Покаяние — это лечение души.

Когда у нас царапина на руке — её сразу видно. Царапину на душе разглядеть труднее. Но если её во время не залечить — она может стать большой раной.

На исповедь мы приходим как на прием к врачу. Перед крестом и Евангелием мы рассказываем Самому Богу о своих ранах, царапинах и синяках. И Он через священника врачует нашу душу, отпуская наши грехи.

Однако необходимо помнить, что покаяние только тогда действенно, когда мы полно и искренне доверились Богу. А если мы что-то утаили от Него, то это лекарство нам не поможет, увы! Ведь если у тебя раздуло щеку от зубной боли, а ты врачу говоришь, что тебя укусила оса, он пропишет тебе примочки, тогда как помочь тебе может только новая пломба. Поэтому на исповеди надо быть честным и ничего не скрывать от священника.

Мы начинаем исповедоваться с семилетнего возраста. В отличие от двух первых таинств к таинству покаяния можно прибегать так часто, как это нужно.

ТАИНСТВО ЧЕТВЕРТОЕ: СОЕДИНЕНИЕ С БОГОМ

Духовная война — очень серьезное поприще. И каждый воин должен знать, что один он ничего сделать не сможет. Для того чтобы сражаться и побеждать ему нужна помощь Бога.

«Сим победиши!» — император Константин услышал эти слова и увидел крест во сне перед сражением. Он нанес изображение креста на все щиты в своих войсках, и война была выиграна.

Одолеть врага возможно только с Богом. Потому так важно для нас таинство Причащения.

В этом Таинстве под видом хлеба и вина мы причащаемся Тела и Крови Самого Бога, тем самым таинственно соединяясь с Ним и со всем Его войском — с Церковью.

Причащение — это таинство таинств. Сам Господь установил Евхаристию на Тайной Вечери, предлагая Своим ученикам вкусить Его Тела и Крови и разделить с Ним его долю.

Через таинство Причащения Господь дарует нам силы бороться со злом и совершать добро.

Святые отшельники всю неделю ждали с нетерпением воскресного дня, чтобы приобщится Святых Таин. И нам надо так же ждать и готовиться к принятию Христовых Даров. Чтобы причаститься не в осуждение, а во здравие души и тела.

ТАИНСТВО ПЯТОЕ: ЕДИНСТВО ДУШ

Не хорошо человеку быть одному — сказал Господь в раю. Одному воину очень трудно сражаться — ему нужна и человеческая поддержка и забота. Сейчас у тебя есть мама и папа, сестра, бабушка — они тебе помогают. А когда ты вырастешь постарше, тебе нужен будет и близкий друг и помощник.

Господь создал мужчину и женщину, чтобы они помогали друг другу. Так, твоя мама — помощница папе, вместе им намного легче и радостнее идти к Богу — у них семья.

Семья- это малая церковь. Во главе любой семьи стоит Господь.

В таинстве брака — Господь благословляет новую семью. Венчаясь, молодые становятся единым целым. Отныне они всю жизнь будут вместе и в счастливое время и в горе. Они будут помогать друг другу.

Однако не все выходят замуж или женятся. Есть такие люди, которые выбирают особый путь — путь монашества. Это воины специального подразделения: спецназ нашей Церкви. У них нет своей семьи, и всю свою жизнь они посвящают Одному Богу.

ТАИНСТВО ШЕСТОЕ: СОРАБОТНИКИ ХРИСТА.

Помимо монахов — духовного спецназа, есть и другие люди, которые постоянно служат Богу и Его Церкви. Это духовенство, соработники Христа.

К духовенству относятся все священнослужители — диаконы, священники и епископы. Они выполняют роли командующих в воинском полку. Диакон — лейтенант, священник — капитан, а епископ — генерал.

Священнослужители своей доброй жизнью должны показывать пример всем остальным. Поэтому на этот пост Господь ставит самых лучших и смелых воинов.

В таинстве рукоположения епископ возлагает руки на голову человека, и Божия благодать поставляет его либо в диаконы, либо во священники или во епископы. А весь народ в церкви поет «Аксиос!» то есть подтверждает — этот человек достоин данного сана.

В этом таинстве девочки и женщины участвовать не могут, ведь священнослужителями становятся только мужчины. Потому что духовенство (священник и епископ) во время богослужения являет собой образ Самого Христа.

ТАИНСТВО СЕДЬМОЕ: ВРАЧЕВАНИЕ ТЕЛА

У каждого воина помимо духовных ран случаются телесные болезни.

Господь посылает нам болезнь по разным причинам. Чтобы мы и отдохнули от поля боя, и смирили свой пыл, а может, и чтобы уберечь нас от какой-либо большей беды.

Бывает, что болезни приходят от великого возраста.

Таинство елеосвящения дается человеку для врачевания его тела и души. Это таинство еще называют соборованием, потому как обычно его совершает собор священников или епископов в количестве семи человек.

Во время таинства семь раз читаются различные места Евангелия, где говорится о врачевании, и семь раз елеем — то есть освященным маслом, смешанным с вином, — помазываются лоб, глаза, рот, уши, руки и ноги больного.

Елеосвящение часто в храме проводят Великим Постом. Считается, что благодать Божия через это таинство покрывает забытые неисповеданые грехи, таким образом, врачуя не только тело, но и душу больного.

Вот такие семь таинств существуют в нашей церкви, мой друг. Часто мы не можем объяснить на словах, но чувствуем душой в таинствах присутствие Божие. И это чувство близости с Господом — пускай будет нашей общей тайной, мой дорогой маленький воин.

Тайной семи Таинств.

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 03 фев 2013, 21:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Колыбель для Спасителя

Священник Дионисий Каменщиков
*****


Косые потоки зимнего дождя секли землю. Студеный ветер завывал в ущельях палестинской пустыни. В небольшой пещере в окрестностях Вифлеема горел костер. Сизый дым поднимался к закопченному своду и выползал наружу. У костра, закутавшись в свои шерстяные плащи, сидели пастухи. В дальней от выхода части пещеры, сбившись в кучу, спали овцы, которых загнали сюда спасая от непогоды.

Старый пастух, грея у пламени большие жилистые руки, рассказывал о чем-то важном и непонятном.

- И придет Мессия к своему народу, - говорил он низким негромким голосом, - и будет он велик в слове и деле. И воцарится Мессия и поведет за собой Израиль. И, сокрушив римлян и всех врагов своих, станет Израиль властвовать над другими народами. Тогда будем мы жить счастливо и богато.

Старик замолчал. Фыркнув искрами, глухо ухнуло полено. У входа в пещеру из стены дождя появился силуэт мальчика с большой охапкой хвороста. Мальчик прошел внутрь, положил хворост поближе к костру – сушиться, - скинул мокрый плащ и сел на свое место возле отца. Мальчика звали Иаковом.

- Я много раз общался с римлянами, - вдруг сказал отец Иакова. – Они сейчас властвуют над нами, и я вижу, что не многие из них счастливы. Не знаю, как ты, старик, но я вряд ли буду счастлив, если мы с римлянами поменяемся местами. Я верю в другого Мессию. В Того, кто придет в мир и устроит новое царство, в котором найдется место и римлянину, и еврею, и самарянину. Это будет царство любви и благодати. Об этом и говорили наши пророки.

Иаков, слушая отца, жевал сухую лепешку и соленый сыр. Представления отца о Мессии были ему гораздо ближе, чем мысли старика. Мессия представлялся мальчику сильным и добрым, таким, как его отец. Перекусив, Иаков завернулся в еще не просохший плащ и под разгоревшийся спор пастухов тут же уснул.

***

Ранним утром его разбудил отец.

- Нужно напоить овец, - сказал он. – Наноси воды в ясли.

Иаков легко поднялся на ноги. Костер почти догорел. Снаружи пещеры брезжил рассвет. Мальчик взял два кожаных водоноса и бегом – чтобы согреться - отправился к подножью холма, где находилась каменная цистерна для воды. Искусственный водоем был полон. Дождевая вода стекала сюда со всей окрестности. Наполнив водоносы, Иаков вернулся в пещеру. Овцы просыпались, начинали разбредаться. Мальчик налил воды в корытце. Животные, пихаясь, принялись пить. Ясли быстро опустели. Мальчик снова отправился к водоему.

Вернувшись с водоносами, Иаков вдруг обнаружил, что от поилки остались лишь глиняные черепки. Видимо, овцы случайно раскололи ее своими острыми копытами.

Когда окончательно рассвело, прибыла другая череда пастухов. Это значило, что можно отправляться домой и немного отдохнуть.

***

Дома мама накормила Иакова невероятно вкусной чечевичной похлебкой.

- Отец, ты все умеешь, - сказал Иаков, когда вся семья устроилась на циновках отдыхать после завтрака. – В пещере, где мы ночевали, раскололась поилка. Научи меня, как сделать новую.

По наблюдениям мальчика, его отец и впрямь умел все на свете. Не было такого ремесла, не было такого жизненного вопроса, где он мог бы растеряться.

- Хорошо, сын, - сказал отец, поднимаясь с циновки. – Бери инструмент и следуй за мной.

Иаков захватил все плотницкие принадлежности, и они отправились в сад. Отец остановился у старой засохшей маслины.

- Я давно хотел спилить ее, - сказал он. – Видимо, пришло время.

Они спилили дерево. Отец вырезал из ствола пять дощечек и объяснил сыну, как сделать из них поилку.

- Чтобы научиться делать любую работу хорошо, нужно ее полюбить, - сказал он. – Худых дел не твори вовсе, а если взялся за что-то благое, думай о том, что делаешь это ради самого Бога. Это правило позволит тебе преуспеть в любом ремесле.

Иаков, устроившись во дворе дома, принялся мастерить поилку. Нужно было сделать все добротно, чтобы вода не вытекала через щели.

Мальчик никак не мог, по совету отца, настроить себя на мысль о том, что делает ясли для Бога, а не для того, чтобы животные пили из нее воду. Ну, зачем Богу ясли? Не укладывалась это в голове. Несколько раз ему хотелось все бросить. Что ему, в конце концов, больше всех надо. Пить из яслей будут не только овцы Иакова, но и других пастухов, почему же он должен за всех отдуваться! И зачем он вообще взялся за незнакомое дело? Снедаемый такими невеселыми мыслями, он решил сделать поилку кое-как, но едва успел это подумать, как тут же обрезал палец.

- Господи, если тебе и впрямь угоден мой труд, - взмолился мальчик. – Помоги мне довести дело до конца!

К вечеру, изрядно намучившись, он все же закончил работу. Ясли получились – любо-дорого смотреть. Гладкие, аккуратные, из светлого дерева.

В ночь нужно было вновь отправляться сторожить овец. Погода стояла ясная и теплая, ночевать решили в поле. Мальчик забежал в пещеру, поставил ясли на место прежних глиняных и отправился догонять пастухов.

***

- Отец, а когда придет Мессия? – спросил Иаков, едва только пастухи расположились на поздний ужин возле костра.

- Этого никто не знает, сын, - ответил отец. – Он может придти через сотню лет, а может – этой ночью.

Как только отец произнес эти слова, предстал перед ними Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк. 2, 9-14).

Когда все закончилось, Иаков поднял лицо свое от земли. Пастухи, потрясенные, вставали на ноги.

- Отец, - сказал Иаков дрожащим голосом, мне кажется, я знаю, где родившийся Спаситель.

Иаков, а за ним и все пастухи, кинулись со всех ног к пещере. Там горел небольшой костер. В пещере находились двое взрослых – Дева и глубокий старец. А в яслях, в его, Иакова, яслях, обвитый детскими пеленами, лежал пришедший в мир Спаситель!

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 03 фев 2013, 21:16 
Не в сети
Аватара пользователя

"Две Доли - одна Беда"


(СКАЗКА ИЗ БЕЛОРУССКОГО ФОЛЬКЛОРА)
=======================

Жили когда-то два брата.

В одной хате жили,
но не очень-то братья дружили.
А умерли отец и мать –
совсем стали враждовать.

То младший старшему не угодит,
то старший младшему не подладИт.

Старший брат говорит младшему брату:
– Чем так жить-срамиться –
давай делиться.

Разделили они все пожитки –
от чёрного сухаря
до последней нитки.
Разъехались и начали каждый на своём хозяйстве жить.

Пашут, косят,
землю навозят, –
ни зимой, ни летом покоя не знают,
свой хлеб добывают.

У старшего брата что ни год, то доход,
а у младшего брата что ни день – приключень...

Одни огорчения: то корова не растелилась,
то кобыла под мост провалилась,
то в сенокос
самого прохватит понос.

Младший брат только вздыхает:
– Такая, – говорит, – моя доля.
На всё Божья воля.

Как младший брат ни старался –
на ноги так и не поднялся.

Даже курицы во дворе не осталось –
все передОхли, а последняя в горшке оказалась.
В хате – шаром покати,
хоть бери торбу и побираться иди.

Пошёл он в поле – и там тоска:
на три десятины три колоска.

Зато на поле старшего брата
всё давно уже сжато,
по всему полю в ряд копна стоят.

А по стерне незнакомая девочка ходит, колоски собирает,
к копёшкам добавляет.
Подошёл младший брат к меже, стал у самого края:
– Ты что тут делаешь? – спрашивает.
– Кто ты такая?

А та, как будто бы в чём виновата:
– Я, – говорит, – доля твоего старшего брата.

Горько младшему брату стало,
что его доля где-то пропала.
И спрашивает он у братовой доли:
– Почему ж моей доли не видно в поле?

А та только плечами пожала:
– Твоя доля отродясь не жала.
У неё от сельской работы – в костях ломоты.

Загляни вон в ту рощу – твоя доля там где-то гуляет, –
может, спит, может, песни распевает...

Хихикнула девочка и отправилась вновь колоски собирать.
А младший брат направился в рощу свою долю искать.

Идёт он, по сторонам поглядывает,
гибкой хворостиной помахивает, –
видит, сидит под дубом девица:
пышна, грудаста, круглолица.

Сама, как сметана бела,
и сидит, срамница, в чём мать родила.

«Ишь, бесстыдница, сидит без дЕла!
Потому так и растолстела!..»

Подкрался сзади, как тать,
да за волосы девицу – хвать!

Хворостиной её ласкает,
а сам, знай, повторяет:
– Братняя доля колоски собирает с утра до вечера,
а ты тут прохлаждаешься, будто делать тебе больше нечего!..

Младший брат хворостиною машет,
а сам свою долю на поле тащит,
чтоб посмотрела, как братняя доля старается,
чтоб усовестилась, что сама прохлаждается.

А доле стыдно голой идти через поле –
упирается доля.
Просит младшего брата, –
срамить, мол, перед всеми не надо.
– Ладно!

Зашли они в тень,
сели на пень –
доля волосы распустила,
наготу свою волосами прикрыла.
Голову наклонила, сидит – молчит.

А младший брат, хмурый, как ночь, ей выговаривает:
– У тебя что, рук нет, чтобы мне помочь?
Бьюсь, как рыба об лёд,
из года в год,
а ты хоть бы пальцем пошевелила,
чтоб достатка побольше было!..

А доля головой качает и так ему отвечает:
– Не хочу я в земле ковыряться, как дура!!
У мене купеческая натура!
Сеять да жать – не с моим телом.
Мне б заниматься купеческим делом.
Иди-ка ты торговать,
а я буду тебе помогать...

Младший брат только вздохнул в ответ:
– У меня сноровки для этого нет...
Да и с чем-то мне на базар идти?

– А ты лапти плети!
Их и сбывай на торгу,
ну, а я тебе помогу!

Хотел младший брат переспросить, что доля сказала,
но та подхватилась с пня и убежала.
Издалека повторила опять:
– Учись торговать!

«Как просто, – решил младший брат, – гляди-ка!..»
Надрал младший брат лыка,
лаптей наплёл, аж двенадцать пар! –
отправился на базар.

И правда, дала доля дельный совет –
от покупателей отбоя нет.
Копейка лаптям и цена-то,
а тут и полтинник – самая плата.

Сбыл за минуту нехитрый товар –
на душе отрадно и в кармане навар.

Так и пошло – лыка надерёт,
лаптей наплетёт,
набьёт лаптями мешок –
и на базар поволок.

У других купцов-продавцов и сапоги за такую цену не берут,
а у него лапти с руками рвут.
Не зря, видать, с хворостиной за долей гонялся,
вот помощи от неё и дождался.

Полгода такая торговля длилась,
а там, гляди, и лавочка появилась.
А в лавке, конечно, разный товар –
и у самого на столе самовар.
Чай пьёт младший брат,
за щекой леденец,
как настоящий купец.

А купцу в городе жить подобает.

Вот и стал младший брат в дорогу собираться –
в город перебираться.
Подъехал он к старой хате на телеге, давай скарб грузить –
лавки да ухваты носить.

Хоть и бедная хата, да не пустая:
то решето, то скалка –
и всего жалко!..

Всё-всё погрузил, даже устал,
из-за пазухи барилку* достал,
приложил, расправил плечи,
и вдруг – услышал плач из-под печи.

– Кто там плачет? Иди сюда!..
– Это я! – выглянуло страшилище из-под печи. – Твоя беда...
– А чего ревёшь?
– Потому, что меня с собой не берёшь...

Глянул младший брат на беду – ну и страшна!
Костлява, лохмата, с лица черна.

Взяла оторопь младшего брата –
от неё избавиться как-то надо.
Почесал он в бороде
и говорит беде:
– Как же я тебя повезу – сам не знаю?
Повезу на возу – людей напугаю...

А беда запрыгала, захлопала в ладоши:
– А мой же ты мужичок, а мой ты хороший!
Зачем же меня везти на виду,
я себе место всегда найду.
Ты согласись меня только взять,
я и пушинкою могу стать...

Достал барилку тут младший брат:
– Хочешь ехать – влезай! Для тебя в аккурат...
Беда вся вытянулась, как могла,
в барилку сквозь дырочку и вползла.

Заткнул младший брат затычку потуже –
хорошо, что вышло так, а не хуже...
Сунул барилку за пазуху, на воз взобрался
и, не спеша, в свою лавку подался.
Через гать переезжал,
барилку под вербою закопал,
затоптал это место ногами, а
сверху взвалил ещё камень.
-----------------------------------
..Переехал в город младший брат из села,
ещё лучше пошли у него дела.
Доля ему помогает, беда ему не мешает.
Живи – торгуй,
шелУху от семечек плюй!

...Прошёл, может, год, может, – пять,
приехал старший брат в город жито продавать.
Управился к закату,
дай, думает, загляну к младшему брату.
Поговорим о том, о сём,
а может, и чайку попьём.

Заглянул к младшему брату старший брат –
а младший и рад.
Сидят за столом, чаёк попивают,
прошлое вспоминают.

Спрашивает старший брат:
– Ты че это, брат,
стал так богат?
А младший хлебнул чая
и отвечает:
– А я к своей доле обратился,
вот и обогатился.
А главное, чтоб ты знал,
я беду свою закопал.
Лежит в барилке под камнем на гати,
и до меня не может добратись.

Только руками всплеснул старший брат:
– Ну, скажу я тебе, ты и хват!
ХитрО от беды освободился,
в барилку загнать её умудрился!
Молодец! – похвалил. – Сделал всё без греха!
Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Старший брат младшего брата похваливает, многие лета прочит,
а самого зависть, как червяк внутри, точит.
Казалось бы, чего тут тужить,
коль брат твой стал лучше жить,
а всё-таки неприятно...

Возвращался брат старший по гати домой,
остановился под старой вербОй,
откатил в сторону камень,
лопаты не было – разгрёб землю руками,
барилку достал, вытер полой.

Встряхнул – кто-то стонет в барилке:
– Ой! Ой!

Старший брат поворачивает барилку туда-сюда:
– Кто там? – спрашивает.
– Твоего младшего брата беда.
– Чего ты стонешь?
– Хочу на волю.
– Зачем?
– Чтоб испытать другую долю.

– Тогда вылезай! – сказал старший брат.
– Иди к моему брату назад.

Вытащил из барилки затычку ловко,
и поползла из барилки беда, как верёвка.
Чихнула, в клубок скрутилась и...
в саму себя превратилась.
Потянулась, костями хрустнула:
– О-хо-хо! До чего же я в сырости продрогла. Соскучилась без тепла...
– Вот и иди туда, где была!..

А беда в ответ:
– Ну уж нет!
Там меня опять могут в бутылку загнать –
буду мучиться весь век.
А ты – добрый человек!

Обернулась беда суровой ниткой
и спряталась у старшего брата под свиткой.
Затерялась, как маково зёрнышко средь жита, –
ведь вся свитка нитками шита.
И отправился старший брат домой
не один, а с бедой.

И начались у старшего брата все несчастья с маленькой нитки, –
что ни день, одни убытки.
Трудится старший брат, старается,
а всё не так, как раньше, у него получается.
Богатство не растёт, а убывает.
Всё время беда мешает.

Прошёл ещё год,
остался в хозяйстве старшего брата один лишь кот.
Но и он в соседние хаты ходит харчиться –
в своей хате не мог прокормиться.

Где нет хлеба – и мыши не водятся...

Старшему брату так припекло,
хоть с торбою покидай село.
Решил съездить к младшему брату: а, может,
если во всём признаюсь, он и поможет?

Приехал к младшему старший брат,
а тот – гостю рад.
Поставил самовар, угощенья –
не только пшеничный хлеб, но и печенье.

Старший брат слезой давится,
не глядеть в глаза младшего брата старается.
– Как ты обеднел так? – сокрушается младший брат.
– Сам виноват.
Откопал я твою беду. Хотел, чтоб к тебе воротилась,
а она у меня поселилась.
Она меня и довела.

Вздохнул младший брат:
– Да, плохи, брат, дела!..
Не зря говорится, что в зависти
нету ни проку, ни радости...
Что ж, повадки беды мы знаем,
поедем к тебе... Может, как-нибудь с ней совладаем.

Явились они в хату к старшему брату.
Беда показаться боится –
под печью таится.
Достал младший брат кошелёк,
раскрыл, брату старшему подаёт.

– На, вот, – говорит, – он с деньгами, а не с нуждою.
А с деньгами ты быстро справишься с бедою.

А беда из-под печки – скок! – и прямо в кошелёк.
– Хи-хи-хи! – смеётся. – А я уже в кошельке!..

Младший брат – чмок! –
и защёлкнул кошелёк
на замок.
Потом братья в онУчу кошелёк замотали,
огромный камень к нему привязали,
поехали на гать, стали на колоду,
раскачали кошелёк с бедою и – бух – прямо в воду.
Утопили!..

С той поры всё у братьев пошло на лад.
Снова разбогател старший брат.
И у младшего брата –
лавка богата.
А коль дела хороши –
живи не тужи
да друг с другом дружи!..

Так братья и сделали.
==============
КОНЕЦ.
--------------------------------------------------------
*Барилка /бел./ – деревянная бочечка, баклажка.

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 05 фев 2013, 21:38 
Не в сети
Аватара пользователя

Чудесное спасение в Рождество


Б. Ганаго
*****


— Дети, спать!

— А помолиться?

— Конечно, конечно, — сказала мама, становясь на колени перед иконами Спасителя и святителя Иннокентия Иркутского. Трепещущий свет лампадки падал на красивое лицо матери и на три белокурые головки малышей. Чистыми, звонкими голосами повторяли вслед за семилетней Настей знакомые слова молитвы шестилетняя Рая и маленький краснощекий Игорек. Потом мама прочитала молитву святителю Иннокентию, чью память глубоко почитала. Любили его и дети. Перед сном малыши часто просили рассказать о нем. Мама рисовала в их воображении картины сурового севера, обычаи его обитателей, веривших в жалких идолов.

Дети словно наяву видели, как толпы людей стекались к святому монаху услышать его вдохновенные слова об истинной вере или получить Святое Крещение. Ребятам было интересно представлять, как неграмотные северяне, подобно детям, произносили первые прочитанные ими слова, как они радовались, узнавая каждую новую букву. Святой Иннокентий нес свет в самые отдаленные места, и народ от дедов к внукам с любовью передавал память о нем.

Обычно после вечерней молитвы дети быстро и мирно засыпали. Но в этот предпраздничный вечер то из одного, то из другого угла раздавались вопросы:

— А папа скоро вернется?

— А он привезет игрушки на елку?

— А большую лошадку?

Мама едва успокоила их и перекрестила каждого. В наступившей тишине стал слышен нарастающий вой ветра. Он словно приносил тревожную весть Елизавете о ее дорогом Грише. Она беспокоилась о нем всегда, когда он находился в пути. Григорий был машинистом поезда, а в дальней дороге мало ли что может произойти. Лиза всегда, благословляя мужа в дорогу, просила Господа оберегать его, кормильца их детей. Девять лет безоблачного счастья казались мигом. Только вот эти поездки, томительные ожидания, а сегодня еще злой ветер, стучащий в окно, завывающий и устрашающий!

Елизавета молилась, молилась и незаметно погрузилась в какой-то туман. Ей привиделась снежная равнина, железнодорожные пути, тусклые мигающие фонари, сугробы. Но вот она увидела несколько человеческих фигур. Озираясь, они склонились около железнодорожного моста и начали что-то делать. Как молния, мелькнула мысль:

— Они же разбирают железнодорожные пути!

Она четко видела, как злые люди отбросили рельсы с насыпи и спрятались под мостом. Лиза остро почувствовала надвигающуюся беду. Вот уже вдали показалась маленькая черная точка, которая стремительно приближалась.

— Да это же поезд! На нем Гриша! – в ужасе пробудилась от видения Лиза и, молясь, упала на колени перед иконами.

— Мама, мамочка! – дети вскочили с кроваток. – Что с тобой?

— Господи, спаси Гришу! Господи, не оставь детей сиротами!

Почуяв беду, и малыши встали на коленки.

— Молитесь, дети: Господи, спаси нашего папу! Святителю отче Иннокентий, умоли Господа спасти папу! Молитесь, молитесь, дети! Бог услышит вас. Отче Иннокентий!

Дети вместе с мамой устремляли свои взоры, свои сердца к иконам, сливаясь в один молитвенный порыв.

…Молился, мчась на поезде, и Григорий. Он всматривался в темноту ночи сквозь вьюгу и слепящий снег на уходящие вдаль рельсы. Григорий не только соскучился по своей красавице Лизоньке, по милой сердцу детворе, но еще тосковал и о том, что в эту Рождественскую ночь он не в церкви, где люди поют, ликуя: «Рождество Твое, Христе Боже наш!». Григорий и сам, превозмогая тревогу, пел:

— Христос рождается, славите…

Но что это? Вдруг перед движущимся поездом в ярком свете возникла фигура монаха. Он стоял словно на облаке и властно поднимал руку с посохом, запрещая путь. Григорий дернул ручку тормоза и упал без чувств. От резкой остановки попадали с мест пассажиры, тревога охватила всех. Увидев лежащего без сознания машиниста, начальник поезда воскликнул:

— Напился!

— Да что Вы, Ваше высокоблагородие, — заступился помощник машиниста, — Ларионов спиртного в рот не берет. Увидел, наверно, что-то: вдруг закричал, дал тормоз и свалился. Не знаю, жив ли?

Когда фельдшер привел Григория в чувство, тот мог сказать только одно:

— Там…монах…

Начальник недоумевал:

— Какой монах?

Но все-таки распорядился осмотреть дорогу впереди. Служащие вернулись потрясенные: железнодорожный путь был разобран. Не останови машинист состав, погибли бы сотни и сотни людей.

У паровоза собралась огромная толпа. Рассказ о предупредившем гибель поезда монахе передавался из уст в уста. Появился священник, оказавшийся в числе пассажиров. Прямо под открытым небом отслужили благодарственный молебен. Растроганные люди поздравляли друг друга с великим праздником Рождества Христова и чудесным спасением.

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 19 мар 2013, 21:36 
Не в сети
Аватара пользователя

Детская молитва.

Изображение


Трудно жилось Марье Алексеевне с тремя малолетними детьми, когда она осталась вдовою без всяких средств к существованию. Муж ее был дворянином и добрым отцом семейства, но, по ограниченности своего жалованья, ничего не скопил для жены и детей. Схоронила Марья Алексеевна мужа и задумалась: чем жить? Нужно хлопотать о месте в каком-нибудь казенном учреждении, где бы дали квартиру и стол; о жалованьи уже рассуждать не приходилось, лишь бы приютиться с детьми. В ожидании такого места вдова продала свои пожитки и на эти деньги кормила детей. С нею жила еще старшая сестра ее, Анна Алексеевна, тоже вдова, уже пожилая женщина. Маленькая квартирка, состоящая из двух комнат, бедно обставленная, производила грустное впечатление вместе со своими обитателями, которые надеялись только на Божию помощь, ничего не имея в виду к материальному улучшению. Но вот их постигает новое горе: заболевает мать семейства. Болезнь начинается страшным жаром и каким-то незнакомым ощущением в горле, но больная молчит, боясь напугать своих детей.

“Маша, ты вся горишь”, — замечает сестра ее.

“Да, мне сильно нездоровится, я, должно быть, слягу в постель, но Бог милостив, может быть, пройдет; ведь приглашать доктора мы не можем, его нечем поблагодарить, да и лекарства покупать не на что”, — отвечала больная.

К вечеру она действительно слегла в постель и начала бредить. На другой день Анна Алексеевна увидела, что дело плохо, и пошла к знакомому доктору, умоляя его навестить больную. Он не замедлил прийти на помощь и нашел у Марьи Алексеевны сильнейший дифтерит.

“Сейчас же, не медля, нужно удалить детей, — распорядился он, — для безопасности”.

“Что вы говорите, доктор, — возразила Анна Алексеевна, — куда же я их дену? Вы видите наше помещение!”

“Куда-нибудь к родным, к знакомым, словом куда хотите, но удалить необходимо”.

Тут поднялся плач детей, раздирающий душу.

“Мы не пойдем никуда, мы будем ходить за мамой, мы никуда не пойдем от мамы!..”

“Оставьте их на волю Божию, просила Анна Алексеевна, — если умрет мать, то пусть умирают и они все, мне их некуда девать, пусть уж все умирают, — с отчаянием говорит она.

“По крайней мере не впускайте их в эту душную спальню, где лежит больная, ведь вы подвергаете меня ответственности, оставляя детей при заразной болезни, что мне с вами делать? Вот я пропишу, что нужно на первых порах, а завтра в 10 часов утра приеду опять; но не ручаюсь, может быть, к утру больной уже не будет в живых”.

С этими словами добрый доктор уехал, оставив свои деньги на лекарство. Анна Алексеевна тотчас послала племянника Витю в аптеку, так как он был старший в семье, и велела ему пока будут приготовлять лекарство не дожидаться, а сбегать в часовню Пантелеймона и взять масла из лампады.

“Да помолись за больную!” — крикнула ему тетка, когда он уже бежал по двору.

Девочки, семилетняя Катя и восьмилетняя Маня, находились у постели больной матери, и невозможно было отозвать их в другую комнату. Они плакали и целовали ее, стараясь вызвать хотя один звук ее голоса.

“Мама, мамочка, проснись, милая мамочка, не умирай, дорогая мамочка, скажи хоть словечко!”

Анна Алексеевна верила, что невозможное для людей возможно для Бога, и обратилась к Нему с усердной молитвой, тому же научила и детей.

“Маня, Катя! Если вы любите маму, то помолитесь Богу, чтобы вам не остаться круглыми сиротами. Встаньте перед иконами и усердно молите Господа об исцелении вашей мамы, молите Царицу Небесную и всех святых угодников Божиих, вот у меня есть акафист целителю Пантелеймону, читайте его и молитесь”.

Девочки с верою ухватились за это средство и обе встали на колени. Они разостлали печатный лист на полу, для своего удобства, и начали читать акафист вслух, с горькими слезами. Акафист был напечатан по-церковно-славянски, что их сильно затрудняло; они едва разбирали слова и поливали этот лист горькими слезами. Маня не могла надолго оставлять свою мать, и часто бегала в спальню посмотреть на нее, а Катя, не поднимаясь с колен, с рыданием молилась, повторяя свою собственную молитву: “Господи, спаси нам маму! Святой угодник Божий, исцели нам маму!”

Анна Алексеевна жалела, что не успела попросить священника причастить умирающую сестру, и сидела, прислушиваясь к хрипению в груди больной, ожидая ее кончины.

Но вот прибежал племянник Витя, едва переводя дух от быстрой ходьбы; он отдал тетке лекарство из аптеки и масло из часовни св. Пантелеймона. Вера породила надежду, и Анна Алексеевна торопливо взялась за целебное масло из часовни, отставив лекарство в сторону. С молитвой начала она натирать маслом все тело больной и продолжала это около получаса, а дети все молились. Вдруг больная открыла глаза и слабым голосом спросила: “Какими это травами ты натираешь меня? Уж очень они ароматны, душисты и так приятны для тела”.

“Это масло из лампады целителя Пантелеимона”.

“А, вот что, я не знала”, — и больная приподняла руку перекреститься.

Анна Алексеевна употребила на растирание все принесенное масло, а затем одела больную теплым одеялом. Дети, утомленные слезами и усердной молитвой, скоро заснули на жестком диване, а тетка их сидела возле сестры, не спуская глаз с маленького образочка св. Пантелеймона, висевшего в головах больной. Она уже не могла молиться, она только смотрела на образок, как смотрят на врача, в искусство которого верят и отдают ему больного в полное распоряжение. Прислушиваясь к дыханию сестры, она заметила, что та стала дышать ровнее и спокойнее. Так прошла вся ночь. Утром, часов в восемь, больная попросила переменить на ней белье, потому что была в сильном поту. Она сама села на постели, перекрестилась и попросила чаю. Обрадованная Анна Алексеевна торопливо исполняла все ее требования. В десятом часу пришел доктор и, осторожно войдя, спросил: жива ли больная?

“Войдите к ней, ей лучше”, — ответила Анна Алексеевна.

Он вошел и остановился, не веря своим глазам. Взглянул на нетронутое лекарство и спросил: “Чем вы лечили ее?”

“Вот врач, — ответила Анна Алексеевна, указывая на образок св. Пантелеймона, а вот и лекарство”, — показала она на Пузырек от масла.

Доктор осмотрел больную и воскликнул: “Ну, сильна вера ваша! Это чудо Бог сотворил, — иначе и предположить не могу. Вы знаете, что у Марьи Алексеевны был сильнейший дифтерит, и я не рассчитывал застать ее живою, а теперь этой болезни и следа нет. Я торопился узнать о результате действия моего лекарства, а вы к нему и не прикасались”.

“Простите, доктор, я была в таком отчаянии, что верила только в Божию помощь, и поэтому предпочла это масло вашему лекарству”.

“Мы молились за маму, — сказала маленькая Катя, — вот Бог и исцелил ее. Скажите, доктор, всем больным, чтобы молились Богу и читали акафист св. Пантелеймону. Ведь вы верите, что это он исцелил нашу маму?”

“Верю, детки, верю, это первый случай за все время моей врачебной практики. Я плохой христианин, но все-таки советую, когда ваша мама совсем поправится, пойдите с ней и отслужите благодарственный молебен. Теперь я смело поздравляю вас, Марья Алексеевна, с быстрым выздоровлением. Только один Бог мог вырвать вас из когтей смерти”.

С этими словами доктор ушел, радостный и удивленный. Марья Алексеевна, действительно, скоро поправилась.

В.И.Цветкова


 
Re: КУКЛА. Оксана Баранкова
СообщениеДобавлено: 17 дек 2013, 23:56 
Не в сети
Аватара пользователя

КУКЛА



Рассказ Оксаны Баранковой

В детстве у меня была любимая кукла. Ее прислали в подарок из Австрии. У куклы были красивые золотистые длинные волосы, тонкие руки, шелковое бальное платье, словом, принцесса-иностранка. От нее даже пахло, как от принцессы. Я с ней никогда не расставалась. Гуляла, ела, играла. Я рассказывала ей о своих неудачах, и казалось, что она меня слышит, что она умеет грустить и радоваться, плакать и смеяться. А еще у меня была любимая подруга. Родители ее умерли, и она жила с бабушкой. Мы ходили в один детский садик и всем говорили, что мы – сестры. Потом мои родители переехали, поэтому я с подругой виделась очень редко – только по праздникам. Она приходила всегда немного раньше остальных гостей, и мы помогали моей маме. Так было и в день моего семилетия.

Раньше, когда у нас собирались мои друзья, мы очень любили одну игру. Мама привязывала к ленте различные игрушки, а мы с завязанными глазами должны были их срезать. В тот день рождения кто-то пришел с братом, поэтому игрушек на всех нехватило. Тогда мама предложила повесить мою любимую куклу.

"Мамочка, пожалуйста, не отдавай ее!", - я отчаянно сопротивлялась, изо всех сил прижимала к себе куклу и повторяла, повторяла: "Ведь это – самое дорогое, что у меня есть в жизни!" Но мама испугалась, что во мне говорит жадность и настояла на своем.

…Ее тоненькую ручку обвязали голубой лентой, и она повисла среди паровозиков, кубиков и машинок. Она висела неподвижно и только когда открывали дверь, ее шелковое розовое платье волновалось от сквозняка. У меня тогда оставалась надежда: выручить ее, срезать самой, никому больше не отдавать. Когда друзьям завязывали глаза и они подходили к ленте, я начинала отчаянно шептать. Просить, чтобы никто не срезал куклу. Может, это была моя первая молитва, неосознанная, но очень искренняя. Я повторяла лишь "пожалуйста", "пожалуйста" - и никто не дотронулся до нее. Когда завязывали глаза мне, я почти не сомневалась в успехе: подошла решительно и срезала игрушку...

Это была книжка…

Куклу срезала подружка, та самая, любимая. С тех пор я никогда не видела эту девочку. И очень долго не могла простить. Мне казалось, она приехала, чтобы отнять кусочек моего сердца. Я потеряла куклу и потеряла подругу.

Когда мама вспоминает этот случай, она всегда плачет. Я ее утешаю, а сама думаю о той девочке. Вновь вижу тихую радость в ее красивых и грустных глазах. Она была сирота. С такой взрослой, материнской любовью прижала она к себе мою куклу в шелковом розовом платье. И унесла ее, пряча под теплой шубкой. А я стояла у окна и сквозь слезы смотрела на улицу. За окном крупными белыми хлопьями падал снег…

И теперь, каждый раз, когда я смотрю вслед своим друзьям, уходящим со дня моего рождения, всегда идет снег… Тихо. Неслышно. Нежно.

http://www.zavet.ru/a/post_1106644101.html


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 18 дек 2013, 10:55 
Не в сети
Аватара пользователя

Ленивая


Автор: Т.Коломийченко


Жила одна девочка. Она была христианка и особенно почитала святого Николая Чудотворца.

Училась девочка на четверки и пятерки. Все хвалили ее, но она-то сама знала: если бы не помощь святого Николая - не быть ей никогда хорошисткой.

На самых сложных уроках всегда происходило с нею одно и то же. Как только звенел звонок и учитель входил в класс, девочка садилась за парту и, поеживаясь от страха, начинала горячо молиться своему заступнику, чтобы ее не вызвали к доске:

- Святой Николай, пожалуйста, помоги в последний раз! - шептала она. - Обещаю тебе: я буду учить уроки, буду делать домашнее задание!.. Только пусть меня не вызовут. Ну пожалуйста, помоги!..

И всегда помогал девочке святитель Николай Чудотворец. Прибегала она домой радостная, подходила к иконе и благодарила своего заступника за помощь. Но в самой глубине души неспокойно ворочалась совесть: ведь обещаний, данных святому, она никогда не исполняла.

Шло время. Все ленивее и ленивее становилась девочка. Вскоре она совсем перестала делать домашнее задание по сложным предметам. Однажды, зевая за партой, ленивица размышляла:

- Как же скучно! Ну что я каждый раз прошу одно и то же? И так не вызовут... Да будь что будет, в конце концов!

И только подумала так - ее вызвали к доске.

Ничего не могла ответить девочка учительнице, потому что не сделала домашнего задания. Та пожалела ее и решила спросить по пройденному материалу. Но что бы она не спрашивала - в ответ были только молчание и слезы...

С двойкой в дневнике и с обидой на святого Николая в сердце прибежала девочка домой. Швырнув портфель в угол, она сразу же, насупясь, подошла к иконе, подняла голову - да так и замерла на месте, не смея отвести глаз. Пристально и скорбно смотрел на нее святитель. И некуда было деться от этого взгляда... Никогда раньше он так на нее не смотрел!..

Поняла девочка, как она виновата. Решила, что прямо с этого дня начнет исправляться. И правда: побежала к подружке, попросила помочь ей, и они с тех пор вместе готовили уроки.

... Теперь она молилась святому Николаю Чудотворцу о другом. Перед тем, как сесть с подружкой за учебники, она тихонько просила:

- Батюшка Николай, благослови! Помоги исправиться! И, конечно же, скоро дело пошло на лад.
Изображение

Перепечатано из журнала "Свечечка", №5, 2009.


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 15 янв 2014, 23:54 
Не в сети
Аватара пользователя

Первая исповедь.

Владимир Крупин


В Сережином классе у многих ребят не было отцов. То есть они были живы, но жили отдельно. Кто сидел в тюрьме, кто куда-то уехал и не оставил адреса. Сережин отец приходил раз в месяц и приносил подарки. Достанет игрушку, посидит, они сыграют в шашки, и скоро уходит. Даже чаю не попьет. Мама и бабушка в это время сидели на кухне.

В последнее время отец стал давать Сереже и деньги. Бабушка ворчала:

—Ишь, как ловко устроился, от сына откупается.

Но Сережа любил отца. И мама, это чувствовалось, тоже любила, хотя никогда не просила остаться. Деньги отца от Сережи не брала. А ему на что? Мороженное ему и так покупали.

—Давай деньги в церковь отнесем, — предложил Сережа. Они с мамой любили ходить в церковь.

—Давай, — сразу согласилась мама. — И тебе пора, наконец, на исповедь.

—Какие у него грехи? — вмешалась бабушка. — Куда ты его потащишь?

—А пойдем вместе, бабушка? — сказал Сережа.

—Я век прожила, и уж как-нибудь доживу, — отвечала бабушка. — Я честно работала, не воровала, вино не пила, не курила, какая мне исповедь?

Мама только вздохнула.

Вечером они с Сережей, прочли, кроме вечерних молитв, акафист Ангелу Хранителю, а утром встали пораньше, ничего не ели, не пили и пошли в церковь.

—А что батюшке говорить? — волновался Сережа.

—Что спросит, то и говорить. Сам же знаешь, в чем грешен. С бабушкой споришь...

—Она больше меня спорщица! — воскликнул Сережа. - Она вообще так зря ругается!

—Вот уже и осуждаешь, — заметила мама. — Даже если бабушка и не права, нельзя осуждать. Она же пожилой человек. Ты доживи до ее лет, еще неизвестно, каким будешь.

В церкви они купили свечи и пошли в правый придел, где вскоре началось исповедование. Вначале отец Виктор читал общую молитву и строго спрашивал, лечились ли у экстрасенсов, ходили ли на проповеди приезжих гастролеров, различных сектантов... Потом вновь читал молитву, говоря время от времени:

—Назовите свои имена.

И Сережа вместе со всеми торопливо, чтоб успеть, говорил:

—Сергей!

Впереди Сережи стояла девочка его лет, может, даже поменьше. В руках она держала листочек из тетради, на котором было крупно написано: «Мои грехи». Конечно, подглядывать было нехорошо, но Сережа невольно прочел, успокаивая себя тем, что это как будто обмен опытом. Было написано на листке: «Ленилась идти в детсад за братом. Ленилась мыть посуду. Ленилась учить уроки. Ленилась мыть пол. В пятницу выпила молока».

Сережа прочел и охнул. Нет, у него грехи были покруче. С уроков с ребятами в кино убегал. Кино было взрослое и неприличное. А посуда? Сережа не то, чтоб ленится, но тянет время. Он знает, что бабушка заставляет его, заставляет, а потом сама вымоет. А вчера его посылали в магазин, а он сказал, что надо учить уроки, а сам болтал целый час по телефону с Юлей, всех учителей просмеяли...

Ну вот, и Сережина мама пошла к батюшке. Видно, что плачет. Батюшка укрывает ее склоненную голову епитрахилью, крестит сверху и отпускает.

Сережа собрался с духом, перекрестился и подошел к батюшке. Когда тот спросил говорить о своих грехах, то Сережи вдруг вырвалось само собой:

—Батюшка, а как молиться, чтобы папа стал с нами все время жить?

—Молись, милое дитятко, молись своим сердечком чистым, Господь даст по вере и молитвам.

И еще долго говорил батюшка с Сережей.

А потом было Причастие. И эти торжественные слова: «Причащается раб Божий Сергий...», в это время хор пел: «Тело Христово приимите, Источника Безсмертного вкусите». Сережа причастился, поцеловал Чашу, со скрещенными руками подошол к столику, где ласковая старушка подала ему крохотный серебряный ковшик со сладкой водичкой и дала мягкую просфору.

Дома радостный Сережа ворвался в комнату к бабушке и радостно закричал:

—Бабушка! Ты бы знала, сколько у меня грехов! А ты говорила! Не веришь? А вот пойдем, пойдем вместе в следующий раз.

А вечером вдруг позвонил папа. И Сережа долго говорил с ним. А в конце сказал:

—Папа, а ведь это неинтересно — по телефону говорить. Давай без телефона. Мне, папа, денег не надо, и игрушек не надо. Ты так просто приходи. Придешь?

—Приду, — сказал отец.

—Нет, ты совсем приходи, — сказал Сережа.

Отец промолчал. Вечером Сережа долго молился.

источник


 
Re: Рассказы для детей
СообщениеДобавлено: 16 янв 2014, 14:38 
Не в сети
Аватара пользователя

А ПОСЛЕ СТАРОСТИ ЧТО?


Ирина ПИЛЕЦКАЯ

Начав урок в воскресной школе, Светлана Владимировна спросила: – Витя, сегодня Ивана тоже не будет?
– Нет, – ответил мальчик.
– Он третье занятие пропускает, – заметила учительница, – что-нибудь случилось?
– Он на футбол записался, и у него теперь тренировки по воскресеньям.
«Тренировки по воскресеньям», – мысленно повторила Светлана Владимировна, вспомнив, как братья пришли в воскресную школу и попросились в один класс. «Ну, пожалуйста, мы не хотим разлучаться, – упрашивал Ваня учительницу, – если Витя что-то не поймет, я как старший брат всё объясню ему…»
– Эх, – прервал раздумья Светланы Владимировны Артём, – Бога на футбол променял.
– И ничего он не променял, – Витя вскочил с места, – разве плохо заниматься футболом, футбол это не грех. И вообще, мама говорит, что спорт диспи…, – мальчик смутился и по слогам произнёс – ди-сци-пли-ни-ру-ет.
– Да никто ж не говорит, что плохо или грех. Можно спортом заниматься в другие дни. Ведь футбол просто игра, развлечение, а Бог это серьёзно.
– И у Вани серьёзно, – защищал брата Витя. – Может, он на чемпионат мира поедет, настоящим футболистом станет.
– Никем он без Бога не станет, – твёрдо сказал Артём.
– Станет, – упрямо повторил Витя.
– Ну хорошо, – миролюбиво согласился мальчик, – 10-15 лет поиграет, а потом?
– Тренировать будет, тренером можно быть до старости, – не отступал Витя.
– А после старости? – всегда спокойный Артём разгорячился. – А после? Да пойми же ты, что любой спорт – это только на время, а Бог – навсегда.

*****



КАК НА НЕБЕ


Ирина ПИЛЕЦКАЯ

– Пойдём, – бабушка протянула шапку и шарфик внуку, стоящему посреди храма.
– Подожди, – попросил мальчик.
– Чего ждать-то, – проворчала бабушка больше для порядка, чем от строгости. – Служба давно закончилась, а ты всё стоишь и стоишь.
– Я не стою, я дышу – начал оправдываться внук.
Бабушка укоризненно покачала головой.
– Пойдём.
– Ну, пожалуйста, ещё чуть-чуть, – взмолился мальчик . – Никак надышаться не могу.
– Что? – удивилась бабушка.
– А ты сама попробуй, – предложил внук. – Подыши! – Мальчик запрокинул голову и шумно втянул в себя воздух. – Чуешь? Дух Божий, – и для убедительности он поднял вверх палец и торжественно произнёс: – Как на небе.
– Как на небе… – недоверчиво глядя на внука, тихо повторила бабушка.
И вдруг неожиданно для себя и внука, подняла вверх голову и шумно задышала.
– Как на небе…
– Ну что? – заглядывая в глаза, спросил внук.
– Да ну тебя, – бабушка в смущении замахала руками.
– Правда, как на небе, правда?! – обрадовался мальчик, хватая бабушку за руки.
– Правда, – согласилась та.
– Так можно я ещё побуду, подышу, чтоб надольше хватило Духа Божьего?
– Можно, – сказала бабушка и села на скамейку.

http://clubs.ya.ru/4611686018427393307/ ... m_no=12388


 
 Страница 1 из 2 [ Сообщений: 14 ] 
На страницу: 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Наши сайты:
SmertiNet.ruСайт SmertiNet.ruAhirat.ruСайт Ahirat.ru
Наши друзья:
БулгаковианаСайт Булгаковиана
© 2012-2017 Смерти нет!
При поддержке phpBB Group и русскоязычного сообщества phpBB

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Time : 0.113s | 18 Queries | GZIP : On