Сообщения без ответов | Активные темы

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Начать новую тему  Ответить на тему 
 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 3 ] 
АвторСообщение
Письмо сыну
СообщениеДобавлено: 28 июл 2015, 23:01 
Не в сети
Аватара пользователя

Любарская Марина Евгеньевна


Днём и ночью я думаю о тебе, мой мальчик. Умом я понимаю, что ты там, где Свет, Любовь, Тепло, но мое материнское, непостижимое для ума страдание держит меня в плену воспоминаний и радостных, и горьких, и страшных в своей непоправимости.

Только потеряв тебя, я поняла, какой бесценный подарок сделал для меня Господь, даруя тебя, маленького, слабого, худенького и такого долгожданного. Курносый носик, черные круглые глазки, маленькие гибкие пальчики – страх за твою хрупкую жизнь и любовь к тебе захлестывали меня. Ты много болел, я спала рядом с твоей кроваткой, как сторожевая собака, чувствуя твое дыхание, каждый поворот твоего маленького тельца, замирая от ужаса, что с тобой может что-нибудь произойти.

Я читала тебе книжки, когда ты едва начал сидеть, и первое твое слово было «Кремль»: я показывала тебе, шестимесячному подвижному карапузику, Красную площадь на цветной картинке. А в восемь месяцев ты повторял последние слова детского стихотворения, которое я читала тебе:

Обезьяна ест «баман»,

Ищет желуди «кабам»,

Ловит мошку ловкий «стиж»,

Сыр и масло любит мышь.

Сколько хлопот и волнений доставлял ты мне! Непоседливый, с пяти месяцев ты ездил в коляске только стоя, рассматривая новый и интересный мир своими черными внимательными глазенками. Ты любил этот мир, ты впитывал в себя его красоту, ты чувствовал Божью Любовь своим маленьким чутким сердечком.

Мы с твоим папой любовались тобой днем и мучились ночами, потому что ты плохо спал. Папа ходил с воспаленными от недосыпания глазами, усталый, уезжал на сутки на работу в Москву, а мы оставались одни в старом деревянном доме на краю деревни, рядом с разрушенной церковью, гулкой и страшно таинственной по ночам, с поруганным затоптанным погостом. Я слышала каждый шорох на улице, цепенела от страха, когда кто-то пытался открыть едва державшийся дверной крючок на ветхой веранде. Слава Богу, все обошлось: ночных пришельцев спугнула подъехавшая прямо под наши окна машина с влюбленными, просидевшими до утра в кабине.

Когда приехала моя мама, мы, уставшие от недосыпания, передали тебя ей, а сами рухнули, уснув спокойным сном, зная, что ты в надежных руках.

Сколько любви излили мы на тебя, и ты, добрый, всегда радостный, легкий, возвращал нам ее, вознаграждая за хлопоты и бессонные ночи.

Ты любил все, что окружало тебя: нас, бабушку и дедушку, но особенно папину тетку Лиду и ее мужа Васю, тогда еще сильно пьющего, каждую травинку, букашку, птичку, хромого утенка, облезлого приблудившегося кота, мышонка, смело разгуливавшего по кухне, потому что ты тайно подкармливал его малиновым вареньем, ты обнимал этот мир своей маленькой душой, жалея всех и сострадая всем.

А я, взвинченная и усталая от перегрузки на работе, срывалась, ругала твоего папу, которого ты любил так, как его никто никогда не любил. Ты, четырехлетний, говорил; «У меня самый красивый папа на свете».

А потом настали горькие времена: твой папа оставил нас, желая другой, беспечной, как ему казалось, и веселой жизни. Я помню, как ты переживал это предательство, жестоко изранившее твое маленькое доверчивое сердечко. Закрывшись книжкой, ты скрывал слезы, стараясь не обидеть меня, раздраженную, резкую, вспыльчивую. Я срывалась, обижая тебя, а ты обнимал меня, плачущую, не помня обиды и несправедливости, гладил и плакал от жалости ко мне. И эти слезы жгут мою душу горьким безысходным раскаянием все годы, которые я существую без тебя.

Ты любил капризного, своенравного, самолюбивого братика, родившегося вскоре после ухода твоего папы. Ты терпел его выходки и скрывал их от меня, боясь, что он будет наказан, ты защищал его, отдавал ему самый лучший, самый любимый кусочек, самую вкусную конфетку, опекая и оберегая его от любой боли, от любого неудобства.

Я видела, какие вы разные, мои дети: один, рожденный в любви и ласке, отдавал эту любовь щедрым своим маленьким сердцем, другой, словно мстя всем за недостаток любви, ощутимый им еще до рождения, сеял вокруг себя напряжение и настырное зло, испытывая от него и радость, и страдание одновременно. Но ты обожал его так, как редко старший брат может обожать младшего. В тебе не было чувства ревности от того, что все внимание переключено на это маленькое существо, вопреки всему появившееся в нашей маленькой квартирке и подчинившее всех своему непредсказуемому характеру. Ты был для него и старшим братом, и отцом, и матерью, потому что я, без денег, без зарплаты, годами не получаемой в те горькие девяностые годы, была одержима только одной мыслью: как прокормить вас.

Только теперь я поняла, сколько любви недодала вам, сколько пришлось выдержать тогда тебе, моему стойкому светлому человечку, какой поддержкой ты был для меня и братишки и каким бы вырос он в свете твоей любви и самоотверженности.

Я до малейшей частички помню тот страшный день, когда ты ушел уже навсегда. Я стирала ваши детские вещи, когда дверь вдруг с шумом распахнулась, и я услышала, как вбежал ты. Вышла в коридор – никого. Я думала, что ты хочешь меня в шутку напугать, на цыпочках подошла к комнате – никого. Мое злое, бестолковое сердце не почувствовало тогда ничего. И даже когда бледная, растерянная Люда Терешкова, прибежав ко мне, спросила, где ты, я не могла постичь, что с тобой случилась беда.

Мы бегали с Людой по рельсам, стараясь найти тебя, я видела красные пятна, размытые нудным серым дождем, но тогда я не понимала, что это твоя кровь. Я не верила, что моего ребенка может забрать смерть, это могло быть с кем угодно, только не с моими детьми, они были для меня бессмертными, как бессмертными казались родители, я никогда не сталкивалась со смертью в нашей семье, и это была первая весть, которой она напомнила о себе.

Когда в морге я увидела тебя на столе, твои легкие серебристые волосы, разметавшиеся по бледному лбу, руку, откинутую в сторону, я поняла, что непоправимое произошло.

Я гоню от себя воспоминания о тех страшных, полубезумных днях и ночах, когда тебя не стало рядом со мной. Шесть суток я не могла закрыть воспаленные, словно засыпанные пеплом глаза, пусто глядя перед собой. И только в монастыре, куда привезли меня, опасаясь за мой рассудок, я, плача, раскаиваясь за свою жесткость, грубость, почувствовала твое дыхание, теплое, легкое, словно облако ласкового, нежного пара вдруг обнявшего мое лицо. Ты жалел меня, ты давал мне понять, что ты есть, ты не исчез, ты видишь и любишь меня.

Прости меня, сынок, мой ласковый лучик любви, согревавший меня в самые тяжелые годы моей пустой жизни, прости меня за каждую слезинку, по моей вине блеснувшую в твоих глазах, за каждое злое слово, падавшее на тебя тяжелым камнем, прости за то, что не защитила тебя от беды, за то, что последние твои дни на земле были трудными и напряженными. Прости меня, мое солнышко, мой сынок.

Я верю, что ты сейчас в свете Божественной Любви, ведь любовь и ты – неразделимые понятия. Ты смотришь на нас издалека, на нашу неустроенную, полную пустой суеты жизнь, на нашу боль и отчаяние, непонимание близких, и это опять ранит твою душу. А как мне хочется обнять тебя, погладить как прежде твои пальчики, увидеть твою улыбку, ощутить твое дыхание любви и добра.

Я благодарю Бога за то, что ты не испил ужас Чечни и боль Осетии, что в твоих руках не было автомата, и ты не погубил ни единой души, за то, что ты не познал мерзости сквернословия и наркотиков, зловония пьянства и бездумного угара дикого зла, за то, что в тебе остались только светлая любовь и радость. Каждого малыша, которого везут в колясках твои одноклассники, провожаю долгим взглядом, ведь ты так же мог идти рядом с любимой и так же радоваться несмелым шагам своего первенца, но мысль о том, что ты мог испытать предательство любимой и скорбь, подлость и двуличие тех, кому ты верил, разочарование и боль потерь, пустоту времяпрепровождения и все то, что ждет нас на жизненном пути к своему концу, неотвратимому концу земной жизни, наполняет мое сердце благодарностью Господу: ведь ты с Ним, потому что ты, десятилетний, жадно ловил все, что было связано с Именем Господа. Ты просил меня разрешить носить крестик, но я запретила, и ты больше не говорил мне о Боге. Только когда через два года после твоего ухода на твоё имя пришла посылка с Библией, которую ты тайно от меня выписал, где-то узнав адрес, я поняла, что ты издалека указываешь мне путь – единственный и верный: путь к Богу, путь со Христом, с Любовью.

Я люблю тебя, сынок, люблю и верю в твое бессмертие, иначе как жить?



http://zhivoe-slovo.ru/proza/630-abramo ... -synu.html

Сентябрь 2009 года


 
Re: Письмо сыну
СообщениеДобавлено: 02 окт 2016, 17:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Ирина, до чего пронзительный рассказ... пока читала все время плакала...такой чудесный мальчик, чистый и добрый... он знает, как вы любите и скучаете. у нас в исламе говорится, что ангелы рассказывают ребёнку на том свете о каждой слезинке его матери... розочка розочка


 
Re: Письмо сыну
СообщениеДобавлено: 30 ноя 2016, 19:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Елена, спасибо за это письмо. По форме оно мне чем-то напомнило «Раскаяние отца» Уильяма Ливингстона Ларнеда.



 
 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Наши сайты:
SmertiNet.ruСайт SmertiNet.ruAhirat.ruСайт Ahirat.ru
Наши друзья:
БулгаковианаСайт Булгаковиана
© 2012-2017 Смерти нет!
При поддержке phpBB Group и русскоязычного сообщества phpBB

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Time : 0.125s | 19 Queries | GZIP : On